28.08.2014

Пищевая и биологическая безопасность в России

Пищевая и биологическая безопасность в России «Крестьянские ведомости» опубликовали интервью с зам. Руководителя Россельхознадзора Н.А. Власовым об обеспечении продовольственной и биологической безопасности в России. Хотя в этом интервью нет ни слова о меде, затронутые в нем проблемы актуальны для российского пчеловодства. Без ужесточения контроля качества продуктов пчеловодства невозможно осуществлять модернизацию этой отрасли, наладить экспорт меда, защищать должным образом интересы российского потребителя и остановить поступление в торговую сеть фальсифицированного «меда».

Корреспондент «Крестьянских ведомостей» встретился в Брянске с заместителем Руководителя Россельхознадзора Николаем Власовым и попросил его ответить на несколько вопросов.

- Николай Анатольевич, как Вы оцениваете сегодняшний уровень пищевой и биологической безопасности на территории России?

- Общая ситуация, в целом, если сравнивать с другими странами, неплохая. Но мы ею недовольны. Это нормальная ситуация, когда контрольный орган недоволен ситуацией, так и должно быть. Но есть ряд структурных проблем и с обеспечением пищевой безопасности, и с обеспечением биологической безопасности.

Первая и, наверное, самая главная проблема – у нас очень пестрая картина по всем этим показателям: от одного субъекта РФ к другому картина сильно различается. Это прямое следствие того, что у нас двухуровневая ветеринарная служба. Есть федеральная, а есть субъектовая.

Поскольку с федерального уровня никакого практического руководства действиями ветслужбами субъектов РФ не осуществляется, то эти ветслужбы работают сами по себе. В зависимости от финансовых возможностей, от понимания руководством региона этих проблем и будет зависеть эффективность работы ветеринарных служб. Как ветеринару работать, когда у него ничего нет? Даже зарплаты нормальной. Понятно, что в таких регионах ни биологическая безопасность не будет обеспечена, ни пищевая. А поскольку у нас нет внутри государства границ для перемещения людей, животных и продукции, то работает принцип слабого звена.

Какие-то десять субъектов работают очень хорошо, биологическую и пищевую безопасность обеспечивают, а один работает плохо – безопасность не обеспечивает. Его товары будут перемещаться по остальным регионам и везде портить картину. Именно это у нас сейчас и происходит. Это актуально и для Брянской области. Ее мега-проекты в сфере животноводства могут быть легко подорваны «усилиями» соседей. Как бы здесь все хорошо не наладили, соседи могут все расстроить.

Другая проблема – у нас когда-то в ходе либерализации был сделан перекос в сторону тотального контроля, а сейчас качели качнулись в другую сторону – к ослаблению контроля. А ведь ни то, что раньше было недопустимо, ни то, что сейчас. То есть, раньше был избыточный административный барьер, а сейчас все вылилось в тотальную борьбу с административным барьером. А это путь к анархии. Соответственно, функции не только Россельхознадзора - всех контрольных органов сильно ущемлены, и они не могут в полном объеме исполнять то, что на них возложено.

Есть и другие проблемы, но пока мы не решим эти две – коренным образом на ситуацию повлиять не удастся, мы не достигнем желаемого уровня биологической и пищевой безопасности.

- К чему же привело ослабление контроля над производством продовольствия?

- Что можно привести в пример…

Из области обеспечения биологической безопасности – это ситуация с АЧС. Ведь проникновение вируса, которое случилось в 2007 году, не первое, в 80-х годах АЧС попадала на территорию СССР. Ситуация была на порядок хуже, чем сейчас. Но тогда с этим справились так, что это в учебники по всему миру попало, а сейчас распустили по всей стране.

Это как раз последствия структурных проблем ветслужбы.

Пример из области пищевой безопасности – ситуация на рынке молочных продуктов. Законы, регламенты вроде хорошие есть, а на рынке – нет такой группы молочных продуктов, где уровень фальсификации был бы ниже 60%. А по некоторым группам фальсификата более 80%. Это не наши данные, а Роспотребнадзора. Получается, наши граждане практически лишены возможности покупать нормальные молочные продукты. Кстати, наша ветеринарная лаборатория в Брянске показывает те же результаты – наши коллеги медики говорят о 80 % фальсификата, у нас получилось 82. Результаты совпадают. Такая печальная ситуация.

Чего нам категорически не хватает для ее исправления – системы отслеживания, которая есть во всех развитых странах. Принципа контроля от поля до прилавка.

Все наши попытки (а мы совместно с Минсельхозом давно пытаемся ввести этот принцип как обязательное требование законодательства) наталкиваются на жесточайшее сопротивление. Почему? Да все из-за того же засилья фальсификата. Как только мы внедрим систему прослеживания – сможет ли молоко перерабатывающее предприятие, не получая молока выпускать сыр, масло, творог? Конечно, нет. Но мы эту ситуацию переломим.

- Вступивший в силу с мая технический регламент Таможенного союза в этом поможет?

- То, что закон вступает в законную силу, еще не означает, что он начал действовать. Можно придумывать сколь угодно хорошие законы, но если нет механизмов для их выполнения, все это зря. Вот есть требование – писать «молоко» на натуральном молоке, а на всем остальном – «молочный продукт». А теперь спросите себя – вы видели такую надпись когда-нибудь на том, что продается в магазинах? Я не видел никогда. Вот пример хорошего закона и тотального его игнорирования в жизни. Сам по себе молочный регламент ничего не изменит, а изменят усилия государства по реальному воплощению в жизнь этого закона. Тогда ситуация существенно изменится.

- Система электронного сопровождения грузов этому призвана способствовать?

- Да. Сам Россельхознадзор – федеральное ведомство, внедрил электронное сопровождение 5 лет назад. Это дает нам возможность прослеживать из единого центра ситуацию во всей РФ. Это надо видеть – у меня в кабинете на стене висит экран, на котором я в режиме реального времени вижу прохождение всех типов подконтрольных грузов через все пограничные пункты России. Это не фантастика, это то, что на сегодня действительно есть. Понимание этого есть и в Правительстве. Сейчас начинается создание ситуационного центра обеспечения биологической и пищевой безопасности федерального.

Россельхознадзор с большим опережением работает в этом направлении, мы пытаемся эту систему электронного ветеринарного сопровождения, – как основу прослеживаемости, - ввести в общую практику. К сожалению, мы не можем отдавать прямых указаний субъектовым ветеринарным службам. Сопротивление введению электронной сертификации идет такое же жестокое, как и внедрению прослеживания вообще. И по тем же самым причинам. Незаконно добытую рыбу, например, совершенно некуда будет девать. Ворованную, контрабандную продукцию тоже станет невозможно реализовать. Крайне затруднительно будет делать фальсификат, как сейчас делают – из тонны мяса десять тонн котлет. Мы всю технологию уже подготовили, и если, например, в Брянской области на уровне губернатора примется решение о введении обязательной электронной сертификации на территории региона – никаких проблем. Это ни копейки не будет стоить области. Специалисты будут пользоваться нашими федеральными системами, мы обучим людей. Все, что надо, сделаем.

Брянская область – это ведь не только граница, через которую ввозится продукция. В уже близкой перспективе это регион, который будет производить избыточное количество продуктов питания для вывоза из страны. Наше ведомство перспективы Брянской области, как большого производителя продуктов питания видело достаточно давно. Плюс – растущий поток товаров из Европы.

Поэтому мы начали здесь опережающими темпами строить инфраструктуру для обеспечения контроля безопасности как ввозимых в страну ветеринарных грузов, так и того, что будет вывозиться. Но прежде чем вывозить – надо произвести, а если производишь из живого – надо обеспечить безопасность на всех этапах производства. Иначе все вложения бессмысленны окажутся. Вот для этого и строится лабораторный комплекс.

Таких в стране будет около десяти. Это уже нельзя называть ветеринарной лабораторией, с которой все началось. Ближе к истине это было бы назвать центром по обеспечению биологической и пищевой безопасности. Функций намного больше, чем у ветеринарной лаборатории. Соответственно и другой масштаб этого объекта. Такие комплексы мы называем референтными центрами, и создавать мы их стараемся в расчете на технологии середины 21 века.

Объект сегодняшнего уровня строить бессмысленно. Он устареет, как будет построен. Поэтому мы строим объект завтрашнего дня. Здесь у нас, например, предусмотрены помещения высшего уровня биологической защиты. Работать этот центр будет как на интересы всей Российской Федерации – контроль ввоза и вывоза, так и на интересы области, в которой находится, а также на близлежащие регионы.

И еще по поводу ввоза-вывоза.

Россельхознадзор за рубежом часто упрекают в излишней жесткости. Но жесткость эта оправдана. Мы разработали механизм воздействия на зарубежных производителей и добились того, что импортная продукция по уровню обеспечения биологической и пищевой безопасности гораздо безопаснее отечественной, потому что на отечественного производителя непосредственно мы влиять не можем. Жесткой требовательности к российскому производителю сейчас нет.

Причем, если ее и не будет, о возможности экспорта продуктов питания придется забыть.
Вот Брянская область находится фактически на выходе России в Европу. А Европа – очень требовательный рынок. Из-за ее высокой санитарной культуры надеяться ввезти туда что-то, что жестко не контролируется, совершенно безнадежно.

Александр Ветров для «Крестьянских ведомостей»





Количество просмотров: 3146

Поделитесь с друзьями:

Подпишитесь на обновления
сайта по e-mail:


Назад в раздел


Комментарии
Прикрепить файл
Отправляя комментарий я соглашаюсь с условиями политики конфиденциальности